Берег надежды клуб знакомств

клуб знакомств кому за 30, Восточный округ, Тюмень

Берег надежды, брачное агентство в Тюмени: адреса, номера телефонов, время работы и как доехать. Надежда, клуб знакомств. Надежда знакомств, брачные агентства в Тюмени. О компании: Брачное агентство "Берег надежды" 50 лет ВЛКСМ ул. Надежда, 45 Jahre, Russland, Perm, Знакомства в Киеве и Украине, сайт Надежда. Zuletzt online, heute um Uhr. 45 Jahre, Fische. Russland, Perm.

Деньги за билет принял и бумажку с вертикальными рядами иероглифов вручил какой-то дедок, сидевший на полу, поджав ноги. Потом Игоря Николаевича вели по каким-то коридорам, и ему казалось, будто ведут в баню.

Я заподозрила было во всем атом логику сна: Игорь Николаевич сказал на это, что дома у него хранится тот самый билет и завтра может быть предъявлен. Потом через подкову, как в аэропорту, и раздвижную дверь они вышли во двор, который непостижимым образом был на уровне второго этажа — то есть спускаться не пришлось. Пересекли его по выложенной плитками узкой дорожке.

Сопровождавший Игоря Николаевича юноша открыл калитку, и они оказались на улице. Улица опять же была знакома. Город, где мы живем, имеет странную особенность — он только притворяется городом. Он отрастил себе три десятка широких и красивых улиц, пересекающихся строго под прямым углом, покрыл их асфальтом и обтыкал получившиеся кварталы но периметру пятиэтажными и шестиэтажными зданиями, которые явно прикупил по дешевке на каком-то межгородском благотворительном аукционе — они, невзирая на лепнину и балкончики, имеют очень уж трухлявый вид.

Но в середке каждого квартала сохранились нетронутые деревенские пейзажи. И в двух шагах от асфальта есть улицы, где ходишь просто по убитой земле. Красивые, кстати, улицы — там сквозь заборы и ограды лезет наружу дикая и мощная зелень; там сирень безумствует пудовыми гроздьями; там осенью вспыхивают кисти красных ягод, о которых даже старики не могут сказать точно, съедобные или нет; там есть прекрасные каменные лесенки в три-четыре ступеньки, ведущие к узорным чугунными калиткам под округлыми каменными арками; там растут фантастической яркости клены.

По такой улице юноша повел Игоря Николаевича, й тому не казалось странным, что вот он, взрослый человек, шлепает среди бела дня по городу в восточных сандалиях и едва прикрывающей голые коленки юкате. Прохожие, впрочем, совершенно не обращали на них внимания. Да и было их немного, человека три в юкатах и двое — в европейской одежде, да женщина, сидящая у лотка с лакомствами. Потом они свернули в переулок, оказавшийся умеренно крутым спуском к реке.

Вот тут Игоря Николаевича охватило сомнение — по его расчету выходило, что юноша привел к городскому каналу, однако это никак не мог быть канал. Именно реку он увидел, а в чем заключается мгновенно установленное различие — объяснить не смог. Вернее, так — увидел, но не. Сперва, поскольку они спускались к берегу, он обратил внимание, что на той стороне уж больно много людей.

Сперва решил — рыболовы. Потом обнаружил отсутствие удочек и спиннингов. А когда спустился к воде, понял: Все эти зрители были, как и он сам, в сандалиях и юкатах.

Мужчины и женщины, все сидели молча или очень тихо переговариваясь с соседом, все глядели на ровную, как полированный металл, воду. Кое-кто держал в руках цветные журналы, которые пролистывал, то и дело вскидывая глаза на реку или на большой, в восемь квадратных метров, экран сбоку от кресел. На экране сменялись заставки и клипы какой-то неведомой Игорю Николаевичу рекламы: Юноша отыскал свободное кресло и шепотом предложил садиться. Потом вон там их уже подхватывает течение.

Но вы успеете как следует разглядеть. Вы мешаете другим ждать. Игорь Николаевич отвел юношу повыше и заговорил. Он хотел понять — всякий человек ест, спит и ходит в туалет, и какая может быть гарантия, что труп не проплывет в то самое время, когда он, Игорь Николаевич, будет оторван от созерцания.

У них стоит электронное табло, и они знают, кто из ожидающих на месте, а кто временно отсутствует. Если появится ваш, его подцепят багром и загонят в камыши. А когда вы придете, вытащат и пустят по течению. Хотите — пойдем посмотрим.

У нас секретов. Они поднялись по реке тут Игорь Николаевич окончательно убедился, что это не городской канал, заводей он у нас не имеет и увидели все, что было обещано благовоспитанным юношей.

Брачные агентства и службы знакомств в Тюмени

И табло на двух железных ногах, представляющее собой план обоих берегов с местами занятыми и свободными, с фамилиями в колоночку, и босоногих мужчин в соломенных шляпах и с длинными баграми, то и дело забредающих в воду, и уточек, проплывающих попарно, и камыши, из которых торчали чьи-то печальные лиловые пятки.

Плыл он, как полагается, ногами вперед, в черном костюме, а на груди имел маленькую табличку, приколотую к лацкану, самый натуральный бейджик. Мужик с багром подтянул его поближе, прочитал имя-фамилию, сверился с электронным блокнотом, который в кожаном футляре висел у него на шее, и подтолкнул тело. Оно, как показалось Игорю Николаевичу, кивнуло и поплыло. Игорь уставился на плывущее тело и наконец ужаснулся. Во взгляде юноши стояла печальная мудрость двадцати столетий.

Не отставая от покойника, но и не обгоняя его, они шагали вниз по течению. Зрители заволновались, стали приподнимать зады, вглядываться, кто-то приложил к лицу морской бинокль. Экран, по которому скакали девицы в пестрых юкатах, рекламируя надувные подушечки для кресел, погас и тут же снова выдал изображение. Сперва Игорь Николаевич не понял, что там. Потом догадался — кусок реки, абсолютно ровный, с неживым полированным блеском.

Уже при первом взгляде на ряды кресел он обратил внимание на красивую светловолосую женщину, сидевшую рядом с представительным мужчиной. Теперь этот мужчина резко встал, встала и. Игорь Николаевич невольно сделал несколько шагов вперед, юноша его не удерживал. Течением его четко сносило к берегу, к креслам.

Мы относимся с пониманием. В таких случаях наши сотрудники подсказывают. Игорь Николаевич, повинуясь жесту своего гида, обратил внимание на хорошенькую девушку в нарядной юкате, которая стояла на ступенях беседки, прижимая к уху мобильник, и следила за той самой парой.

Но ее мужчина уже преобразился. Мой, сволочь, мой, мой! Дождавшийся врага мужчина кинулся в воду. Он настолько ошалел, что, стоя по пояс в реке, вцепился покойнику в плечи и стал его трясти.

Мы понимаем — состояние аффекта… Не волнуйтесь, на обоих берегах дежурят врачи. Он мог бы этого не говорить — двое в белых юкатах, заткнув полы за пояс, полезли в воду, держа наготове пластмассовый стаканчик с лекарством и шприц. Очевидно, где-то посреди реки имелись микрофоны: И тряс врага все сильнее. Это тут же показывали на большом экране. Его подруга не выдержала и пошла за ним, остановившись уже по колено в воде. А мужчина никак не хотел отпускать труп долгожданного врага, отмахивался, ругался, но ему всадили в бедро инъекцию и сразу после этого влили в рот лекарство.

Лишь тогда он позволил вывести себя на берег. Женщина устремилась к нему с возгласом: Он словно бы не заметил подруги. Подбежали две прехорошенькие девушки в нарядных юкатах трогательного персикового цвета с вышивкой, что-то нашептали ему на ухо и увели.

Блондинка осталась растерянно стоять на берегу. На освободившееся место тут же села женщина. Реки из нее не видно, есть настольные игры и журналы. И электронное табло, разумеется. Мы арендуем эту реку с учетом ее пропускной способности. Там опять сменилась картинка. Уже не берег реки, а уголок ухоженного парка, и лицо мужчины, малость закаменевшее, и людей в цивильных костюмах, с белыми повязками, и ведущую — очень модную и элегантную даму, которую Игорь Николаевич уже года два не встречал в телепередачах и все гадал, куда же она подевалась.

Его ожидание было образцовым! И сегодня, когда мечта господина Сидорчука сбылась, всем нам немного грустно оттого, что мы больше не увидимся с ним на этом замечательном берегу!

Не забывайте нас, господин Сидорчук! Хорошенькие девушки вручили Сидорчуку цветы — подозрительную икебану, из которой на увитой зеленью палке торчал какой-то овальный мохнатый предмет, наводящий на странные мысли. Внести приз в студию! Стройные юноши внесли большую картонную коробку с черными иероглифами на боках. Сидорчук, видимо, плохо понимал смысл происходящего, и красавица подсказала ему вскрыть коробку.

Надежда-украинский православный сайт знакомств

Но он молчал и не двигался. Помощники открыли коробку и добыли оттуда огромный керамический чайник в восточном стиле. Его вложили в руки Сидорчуку. На экране замельтешили люди с фотоаппаратами, Сидорчуку вручили еще какие-то цветы. Он стоял, словно монумент. Юноша улыбнулся и пригласил следовать.

Они пришли в заведение вроде чайной под открытым небом, где на плетеных полках была размещена посуда из восточной керамики, залезли на помост и подсели к низкому столику. Официант в черной юкате и белой повязке принес набор посуды для восточного чаепития и начал священнодействовать, переливая кипяток из чашки в чашку и бамбуковым веничком взбивая заварку. Юноша велел принести журналы. Оба предлагали истории, написанные, казалось, одним человеком: Игоря Николаевича очень обрадовало полиграфическое исполнение — тут были цветные снимки N в детстве, отрочестве, юности, зрелости, депрессии, на берегу в кресле, по колено в воде, в восторге и в просветленном спокойствии.

В ожидании чая он вычитал также ценные советы: Были очень точные психологические рекомендации: Имелись в журналах и письма читателей — как правило, женские. В них раскрывался полный спектр мужской подлости — к счастью, без портретов — и приводились горячие слова благодарности Центру восточной мудрости а вот тут воспоминание о вывеске оказалось куда более отчетливым. Игорь Николаевич получил полдюжины экземпляров в подарок, и его внимание было обращено на последнюю страничку с прейскурантом.

Он вчитался и задумался. Получалось, что ему ожидание трупа врага просто не по карману. Правда, в утренние часы предоставлялась скидка, самым дорогим оказался вечер. Юноша объяснил, что многие приезжают сюда после работы часиков на пять-шесть, иные берут термосы и бутерброды, это не возбраняется, хотя можно приобрести легкие закуски прямо тут, на месте, вон стоит круглосуточный киоск. Игорь Николаевич стал задавать наивные вопросы, надеясь, что юноша проболтается и выдаст возможность ждать труп врага на халяву.

Оказалось — все не так. Если человек купил абонемент и стал клиентом, его враг где-то наверху вносится в списки и после смерти направляется именно в данную реку, которая является рукавом другой, большой реки. А если покойника в списках нет — то его по большой реке куда-то там и сплавляют. И кресел на берегах большая река не имеет. Получалось, нужно искать деньги. Игорь Николаевич крепко задумался. Мысль, что он может увидеть труп своего садиста, грела душу.

Он спросил, сколько стоит разовое посещение, и получил ответ: Юноша достал смартфон, вышел в локальную сеть, вывел на экран схему того, что условно можно было назвать зрительным залом, и указал стилосом на свободное кресло. Затем он провел туда Игоря Николаевича, усадил и пожелал приятно провести время. Был в этом какой-то подвох судьбы — соседкой Игоря Николаевича оказалась та самая блондинка, подруга Сидорчука.

Она была в меру грустна, глядела не на реку, а сквозь реку, и во взгляде, осанке, поникших кистях рук была печаль неизбежной разлуки. Все правильно, подумал Игорь Николаевич, и здесь — как всюду, кто-то из двух, первым встречает врага и уходит… По другую сторону от блондинки сидела пожилая женщина, чьи тяжелые драгоценности и вычурная прическа плохо гармонировали с ситцевой юкатой. Женщина смотрела на реку в театральный бинокль.

Игорь сел в кресло и долго возился, натягивая юкату на колени. Как постоянный клиент имею скидку. Мне завтра в семь утра ехать в аэропорт, встречать делегацию. В мире за пределами Центра восточной мудрости такие женщины Игорю Николаевичу могли только сниться. В ней чувствовалась порода, ее озаряло то легкое высокомерие, которое свойственно женщинам, не привыкшим оставаться без мужского внимания.

И она шла на контакт спокойно, без суеты и пошлости, ради одного этого стоило прийти. Игорь Николаевич вспомнил, как такие дела делаются: И оба как бы не заметили, что ее рука еще ненадолго осталась в его руке. К ним подошел продавец закусок. На лотке пестрели пакетики.

Игорь Николаевич первыми увидел шоколадки в трогательной обертке — хорошенькая девочка с бантиками по колено в воде. Игорь Николаевич расплатился, вскрыл шоколадку, разломал ее сквозь фольгу, протянул Еве: Она взяла еще квадратик. Игорь Николаевич устроился в кресле поудобнее, отгрыз кусочек шоколада и мечтательно уставился на реку.

Нельзя сказать, что Игорь Николаевич был таким уж патологическим бездельником. Свою небольшую зарплату он отрабатывал честно. Однако — в суете. Он и сам не знал, насколько истосковался по обыкновенному покою, по сладостному бездействию, по простой и непритязательной тишине. Мудрая мысль посетила голову: Почему бы не впустить в себя ощущение умиротворенного ожидания, от которого думается как-то мягко, плавно, без резких срывов и перескоков?

Почему бы не насладиться красотой, проявившейся в изысканных и точных деталях: Понемногу Игорь Николаевич и Ева разговорились. Ева знала многих клиентов Центра восточной мудрости, и знала хорошо — в журналах о зрителях писалось довольно подробно. Они, конечно, никогда не признаются, но я знаю несколько человек, которые сидели тут годами, а потом случайно выяснялось, что враг давно умер и похоронен.

Эта компьютерная система учета врагов — она, знаете ли, тоже дает сбои. Или что он проплыл, пока ты бегал за чипсами. Там мужики в заводи — они тоже могут проворонить и вовремя не спрятать в камышах. А потом его уже из моря не вернешь. Вы не видели наш отель?

Если понимаешь, что уже поздно, и хочешь еще пару часиков посидеть утром, до работы, можно остаться. Номера двухместные, душ, чай и кофе бесплатно. Вон он, обернитесь, еще левее… Игорь Иванович увидел за деревьями верхние края окон и крышу. Вы закажите номера за последние два года, обязательно что-нибудь найдете. Сзади его плеча коснулись рукой. Игорь Николаевич засуетился, стал прощаться. Юноша вывел Игоря Николаевича в Центр восточной мудрости и сопроводил в канцелярию.

Там сидела очередная хорошенькая девушка, в деловом костюмчике и обязательной повязке; Она тут же снабдила будущего клиента большой картонной папкой с проспектами, журналами и чистыми бланками. Игорь Николаевич засмущался — он еще ничего для себя не решил, и прейскурант на шестнадцатой странице журнала тоже его несколько озадачил.

Иногда обиженному человеку кажется, будто он готов хоть сто лет сидеть на берегу реки и ждать, пока по течению проплывет труп врага. А начинает — и выясняется, что обида была пустяковая. И, между прочим, ждать тоже будет легче.

Вы мне поверьте, я тут не первый год работаю. Я видела всяких клиентов. Некоторые не хотели говорить о своих врагах, все держали в. Так им приходилось ждать очень долго. О враге как раз надо говорить, рассказывать, вспоминать подробности, это очень помогает ждать. И даже как-то получается, что ждешь меньше, чем тот, кто молчит. Тот же господин Андреев… вот, на пятой странице, и вот, на двадцатой… Он ведь у себя дома и на работе отмалчивался.

А у нас он впервые заговорил. Мы помогли ему избавиться от страха перед правдой. Старую женщину сбил дорогой автомобиль, за рулем сидел пьяный высокопоставленный чиновник. Вот эта правда в десяти словах. Господин Андреев узнал фамилию чиновника и понял: Он не стал подавать в суд, не обратился в газету. Он вытеснил правду за пределы своей жизни. Мать погибла — ничего не поделаешь, подробности уже не имеют значения, так он говорил себе, чтобы правда не мешала ему жить.

И чиновник продолжал безнаказанно разъезжать по городу пьяным. Игорь Николаевич внимательно посмотрел на портрет Андреева. Он сел на берегу и начал ждать. Потом Игоря Николаевича кто-то из сотрудников на машине подвез до дома. Дома он сел и задумался — где взять денег? Ему весьма импонировала атмосфера на берегу, это было очень приятное и словно нарочно для него придуманное занятие — сидеть, ждать, шепотом переговариваясь с милой соседкой, грызть при этом чипсы или орешки, можно даже взять большой пакет попкорна.

Какое-то очень достойное времяпрепровождение… и не заметишь, как труп приплывет… Игорь Николаевич внимательно перечитал документы и обнаружил: Центр восточной мудрости дает ссуду на приобретение абонемента под залог квартиры или иной недвижимости. Квартира у него. На всякий случай Игорь Николаевич связался со знакомым юристом.

Тот изучил бумаги и сказал, что условия ссуды выгоднее, чем в любом банке. Опять же, если срок абонемента закончится, а труп врага не приплывет, следующий абонемент дают с большой скидкой.

Окончательно запутавшись в процентах, Игорь Николаевич переволновался и с утра на работе страдал рассеянностью. За что и огреб по полной программе от своего садиста. Садист изощрялся, а Игорь Николаевич исподтишка на него поглядывал и пытался определить степень риска. Садист был уже не молод, имел мешки под глазами — проблемы с почками, видывали его и пьяным.

То есть лет десять он, скорее всего, еще протянет, так стоит ли раньше срока усаживаться на берегу? В обеденный перерыв Игорь Николаевич обычно ходил в кафешку напротив, где можно было почитать газеты. Газетная услуга оказывалась бесплатно, они лежали большими стопками на широком подоконнике, и Игорь Николаевич предпочитал старые, по крайней мере один раз прочитанные — ему нравилось ощущение узнавания событий. Он их уже просматривал, теперь хотел получить удовольствие от вторичного чтения.

И тут же напоролся на статью, которую сперва не заметил. Это было интервью с человеком, который настроился ждать труп врага годами, однако ему повезло — дело было зимой, враг буквально через месяц попал под сорвавшуюся с крыши острую сосульку.

То есть встал вопрос о деньгах, вложенных в трехлетний абонемент. И оказалось, что деньги можно законсервировать — они будут лежать на счету Центра восточной мудрости, принося даже кое-какие проценты, до того дня, как человек найдет себе нового врага. А еще есть возможность самому отыскать по объявлениям бедолагу, мечтающего сесть на речном берегу, и продать ему абонемент уже от себя, за свою цену. Сперва Игорь Николаевич попытался заработать нужные деньги.

Он растерял давних приятелей и не знал, кто на какой ступеньке финансовой лестницы прозябает. Если совсем честно — и не хотел знать, потому что каждая удачная мужская судьба была для него упреком.

За помощью он пошел к сослуживице Анечке. Она как раз уходила в декретный отпуск, кто-то должен был за нее работать. Анечка честно предложила шефу кандидатуру Игоря Николаевича напополам с еще одним обездоленным. Шеф, понятное дело, отказал. Игорь Николаевич вызвал домой оценщика, узнал стоимость своей однокомнатной квартиры и понял: Он имел право ждать труп врага тридцать часов в неделю — если это были часы полной оплаты, или тридцать пять — если это были утренние часы.

Ему выдали пластиковую карточку и сказали, что на ней утренних часов. Если посещать берег и по вечерам, перерасчет производится автоматически. Когда остается пятнадцать часов, клиента предупреждают. И еще напомнили — Игорь Николаевич может оказать Центру восточной мудрости услуги. Например, привести других клиентов. За каждого клиента прибавляется триста утренних часов. Наступила новая, насыщенная жизнь. И началась она со строжайшей экономии.

Раньше Игорь Николаевич вечером довольствовался чаем с бутербродом, что обходилось недорого. Теперь он был вынужден питаться не хуже прочих зрителей — брать орешки, чипсы и попкорн. Он и не думал, что эти невинные радости могут сожрать четверть зарплаты. Кроме того, несколько раз он оставался ночевать в отеле, чтобы с утра уже быть на берегу. Удовольствие недорогое, но все же… Игорь Николаевич отказался от общественного транспорта, от чашечки кофе в обеденный перерыв, от хорошего табака, от ежедневной газеты.

Он страшно боялся потерять квартиру и надеялся, откладывая эти гроши, погасить ссуду Центра восточной мудрости. На берегу он познакомился с другими зрителями, и почти каждый показал ему журнал со своим письмом или со статьей о.

Любопытно, что говорить о врагах на берегу не было принято — это считалось слишком интимным делом зрителя. Лишь изредка звучало что-то вроде: Игорь каждый день присматривался к своему садисту, уже почти не обращая1 внимания на его крики и угрозы.

Он искал приметы близкой смерти. Однажды поверил в чудо — когда садист свалился с воспалением легких. Тогда Игорь Николаевич за два дня израсходовал весь недельный лимит. И дальше тридцати часов, хватало только дня на четыре, не. Но садист выкарабкался, а Игорь Николаевич оказался на голодном пайке. Он привык каждый день проводить на берегу четыре часа, он больше не мог без этих четырех часов! Они стали его кислородом, дающим возможность просуществовать рабочий день.

Попытка обойтись полутора или двумя часами была мучительна. Все казалось, что стоит ему уйти, как не знающие о его затруднениях мужики в заводи тут же примут и сплавят вниз труп врага! Но если продолжать роскошествовать, годовой абонемент окончится куда раньше срока. Игорь Николаевич продал телевизор, продал оставшиеся после родителей фарфоровые фигурки и купил по розничной цене двести часов. А потом узнал, что можно подрабатывать на дому — раскладывать рекламные проспекты по конвертам.

Целых сорок часов обычного времени или пятьдесят — льготного! Он целую неделю раскладывал проспекты, но деньги нашли другое применение — он вдруг неожиданно для себя стал всерьез ухаживать за Евой и врачевать ее маленькую драму: Сидорчук, с которым у нее за время ожидания сложился роман, и отнюдь не платонический — она даже пару раз ночевала вместе с ним в отеле, дождавшись врага и получив чайник, исчез.

То есть ни разу даже не позвонил. Игорю Николаевичу нравилось, что она выбирает мужчин из числа зрителей, а прочие ей не интересны. Да и как могут быть интересны люди, живущие в какой-то беспамятной суете?

Он неторопливо двигал вперед этот милый роман и смел уже надеяться на взаимность. За пределами Центра восточной мудрости он бы просто не решился предлагать такой красавице, как Ева, свое мужское внимание. На сей предмет Центр восточной мудрости даже выправил лицензию на регистрацию браков.

На регистрацию разводов, кстати. Игорь Николаевич все же понимал, что может предложить лишь свою бренную плоть — имущества и просто денег он не имел.

И Ева ободрила его тем, что как бы случайно обмолвилась — ее враг из породы долгожителей, а всякие аварии и теракты случаются отнюдь не по заказу. То есть они имели впереди еще немало лет и могли провести их очень даже приятно — в отеле для супружеских пар предлагалась пятидесятипроцентная скидка. Но нелепый, как ему и полагается, случай сбил вагончик Игорева счастья с пряменьких рельс и погнал по бездорожью. Это случилось в офисе, посреди рабочего дня.

Игорь Николаевич трудился, ничего не замечая. Компьютерные гонялки и стрелялки он давно уже стер, и на экране мельтешили только таблицы бухгалтерской программы. Вдруг Игорь Николаевич уловил странный запах. Была в нем, этом несколько неприятном запахе, отчетливая нотка тревоги. Игорь Николаевич принюхался и выскочил из своего стеклянного закутка с криком: Только что прошедший мимо с кем-то из любимцев шеф повернулся, и во рту у него Игорь Николаевич увидел новенькую трубку.

Запах распространял именно табак, тлевший в трубке, и Игорь Николаевич с опозданием вспомнил, что это такое: Осознав это, Игорь Николаевич в растерянности приоткрыл рот. Кто же мог знать, что проклятый шеф, заведя дорогую трубку, начнет именно с латакии?!

От осознания кошмарности ситуации Игоря Николаевича вдруг разобрал смех. Он громко засмеялся, а прочие сотрудники испуганно повыскакивали из закутков.

Через весь офисный зал полетел шепоток — про подожженный мусорник. И послышалось сдержанное фырканье. И это было, увы, чистой правдой — Игорь Николаевич не имел нужного для работы в таком офисе диплома, он получил лишь странную цветную бумажку об окончании подозрительно коротких менеджерских курсов. В тот же вечер автомат, куда Игорь Николаевич, выходя из Центра восточной мудрости, вставлял свою карточку, предупредил: Как и было обещано контрактом. Вместо приятного ожидания Игорь Николаевич отправился искать завербовавшего его юношу.

Ему было неловко начинать с сообщения об увольнении, и он стал заезжать издалека: Что, и у нее три языка?! Она — доктор наук, химик экстракласса. Мы пошли ей навстречу. Английским, кстати, владеет свободно. А пока… Он достал смартфон и вывел на экран информацию. Ничего себе, приятное… И, главное, именно эта новость привела Еву в смятение. А я буду приносить тебе еду, хочешь? Как только истечет мой срок — труп врага, если он появится, отправят сразу в большую реку.

Оба засмеялись, глядя друг на друга. Чудо, чудо свершилось на берегу — двое нашли наконец друг друга. Потом Игорь Николаевич протянул руку за спиной у Евы — и вот они уже сблизились, уселись в обнимку, не спуская глаз с реки. Так они сидели до вечера, а потом освободили кресла где-то в электронных внутренностях тотчас же это было отмечено и пошли вверх по склону, по красивой изогнутой дорожке, туда, где за кустами были видны крыша и верхние окна отеля.

По дороге впервые поцеловались. И потом Игорь Николаевич то и дело повторял себе: Надо было что-то предпринять. Ева оказалась жаворонком — она уснула еще до полуночи. Игорь Николаевич тихонько вышел из отеля и спустился к берегу. Если приплывет чей-то враг — конечно, зажгутся остальные. Игорь Николаевич обогнул кресла и нахмурился — между ними и растительностью на берегу было добрых пятнадцать шагов. А поди знай, на что нацелены телекамеры.

После того, как один спятивший клиент бросился на своего усопшего врага с ножом, во-первых, установили в здании центра аэропортовскую подкову, во-вторых, включили в контракт пункт об умышленной порче трупа врага, ну а в-третьих, со всех содрали по четыре часа на установку дополнительных телекамер.

На корточках, по-обезьяньи опираясь на руки, дико озираясь и замирая от каждого шороха, Игорь Николаевич добрался до места, где река делала поворот. Там он выпрямился и уже обычным шагом подошел к заводи. В кроне дерева горел небольшой фонарь, давая достаточно света, чтобы озарить всю заводь и весь берег.

Возле самой воды стояла палатка, на берегу не было ни души. Игорь повертел головой, заглянул за палатку — никого. Ему не ответили, но раздался звонок и тут же — голос в палатке. Из палатки появился сотрудник — голый по пояс, в закатанных штанах, с мобильником на шее, в обязательной повязке, подобрал с берега багор и вошел в воду, а за ним — другой, в юкате и без багра.

Оба повернулись лицом к истоку. Игорь Николаевич понял — ждут врага. Когда враг в элегантном сером костюме приплыл, полуголый мужчина зацепил его багром, другой снял табличку с груди покойника и сверился с экраном электронного блокнота. Подожди, Толик… Он достал свой мобильник и набрал номер. Вот сонные тетери… Полуголый сотрудник, тихо выругавшись, поволок тело вверх по течению, а Игорь Николаевич, набравшись мужества, подошел к недовольному человеку в юкате. Первый мужчина убрел вверх по течению, таща за собой тело.

Возьмите, я вас очень прошу! Это же неквалифицированная работа, тут языков знать не надо! Игорь Николаевич смущенно замолчал. Всю смену по колено в воде — думаешь, легко? Игорь Николаевич покивал, соглашаясь, и вдруг вспомнил, что многие из здешней обслуги трудятся не просто. И тут у собеседника зазвонил телефон. Он поднес аппарат к уху. Откуда — в ночной смене?. Нас тут только трое… Понятия не имею! Хотя… подождите… Он повернулся к Игорю Николаевичу.

Ну и не в себе— дело понятное… А кем его заменишь, если ночная смена? Подмени на пару часиков, а? Познакомишься с нашими, вась-вась, зацепишься? Очевидно, следовало привыкать к здешним шуткам. Заранее решив со всем смириться, и с замогильным юмором тоже, Игорь Николаевич устремился вверх по течению. Там с освещением было совсем плохо. Он то и дело забредал в воду, наконец решил, не мудрствуя лукаво, шлепать по мелководью. Но провалился ногой в ямку и упал. Он поднялся, весь мокрый, ему стало зябко, но он решительно побрел дальше и увидел блики на воде — это падал свет из-за поворота.

Там тоже была заводь, но не такая широкая, не окаймленная Камышами. На берегу стоял пожилой мужчина — тоже сотрудник Центра во- сточное мудрости, в форменной юкате и с повязкой на голове. В руке он держал пластмассовую корзинку, как в универсаме. Мы тут проводим последний фейс-контроль и раскидываем по трем рукавам.

Ну и запах, понятно. Он дал Игорю Николаевичу корзинку, в которой лежали большие баллоны аэрозолей, и первый вошел в воду, Игорь — за. Они забрели по пояс. Тут главное — быстрота. Останавливать рукой, трогать — воспрещается. Ты оцениваешь запах и вносишь поправки. Вот вы все говорите — труп врага всегда пахнет хорошо! А кто-то же должен об этом позаботиться. Запах входит в, пакет услуг. Только клиенты не всегда это замечают. Слушая инструкции, Игорь Николаевич даже не заметил, что к ним ногами вперед подплывает простенько одетый враг, в клетчатой рубахе, джинсах и кроссовках.

Сотрудник принюхался, выхватил из корзинки аэрозоль и щедро окропил проплывающий труп. Вон, вон еще плывет! Какое-то время он стоял рядом с Игорем Николаевичем, подсказывая, какой дезодорант взять, потом ушел на берег. Вода, сперва показавшаяся не слишком холодной, теряла градусы с невозможной быстротой: Но он подумал о враге — и промеж ног даже как-то потеплело.

Наконец наступило утро, явился дневной парфюмер и долго смеялся: Игорь Николаевич хлопнул себя по лбу, продиктовал дневному парфюмеру номер и побрел обратно к креслам. Ожидающих в этот час было немного — те, которые всю ночь продремали на берегу, и те; которые ночевали в отеле. В первом ряду сидела Ева и смотрела на реку. Игорь Николаевич подошел к. Наверху парфюмер дождался врага и уходит. А я всю ночь вкалывал. В семнадцатый рукав враги прямо косяками шли, успевай только обрабатывать!

Вот смена кончилась, меня отпустили… В голосе Игоря Николаевича была скромная гордость труженика, влившегося в большое, общее.

И знаешь, работа довольно творческая. Я не сразу разобрался, а; к утру кое-что стал понимать. Ева Достала из сумки бутерброды, дала Игорю Николаевичу коричневую бутылку.

Ты же знаешь, я пива не пью. Игорь Николаевич благодарно улыбнулся. Кажется, у них возникала настоящая семья… Днем пришлось съездить на работу — на бывшую работу. Оказалось, приказ об увольнении уже существует, но еще не подписан — шеф помчался куда-то в Америку недели на полторы. Игорь Николаевич подумал, что при любом раскладе нечего держаться за место в офисе, когда есть возможность устроиться ночным парфюмером, и решил больше на работу не возвращаться — а заглянуть когда-нибудь за трудовой книжкой.

На берег он пришел к вечеру. Ему оставалось всего девять утренних часов, но он не хотел упускать возможность: Игоря Николаевича вызвали к начальнику шестого распределительного пункта, ко- торый был совсем высоко по течению, и там он согласился на все условия.

Игорь Николаевич понимал, что этот толстый дядька — шишка на ровном месте, раз его кабинет расположен прямо на берегу под навесом, пусть даже навес в доподлинном восточном стиле. Но если не признать дядьку за крупную персону — парфюмерская должность махнет хвостиком. На руки вы Получите очень мало. Будете приходить на берег через служебный вход, вам выпишут пропуск.

В течение двух недель сдайте трудовую книжку, медицинскую книжку, справку о здоровье…. Начальник кивнул, и это означало завершение аудиенции. К Игорю Николаевичу подошел ожидавший его дневной парфюмер, который замолвил за него словечко. А то повязку не получишь. На берегу можно было приобрести спиртное, но слабенькое — пиво там, сухарь, портвешок марочный, правдаэто самое японское саке, дорогое и совершенно бесполезное, из крепкого — ликеры. А выставляться ликером — это как-то даже непристойно.

Канадский сайт знакомств назвал Крым отдельным государством

Игорь Николаевич решил затовариться В городе. Он взял большую спортивную сумку и забил ее тем, что соответствовало мужским понятиям о прописке: Денег не экономил — ему с этими мужиками на берегу жить, нельзя с самого начала показать себя тупым скупердяем.

Тащить ее лишних десять метров — и то уже было морокой. Игорь Николаевич решил спрямить дорогу и пошел через городской парк. Он здесь не был, почитай, с тех самых времен, когда бабушка приводила его повозиться в песочнице. Грязный пруд, любимое место мальчишек и кошмар их родителей, остался вне его интересов. А пруд за последнее время расчистили, благоустроили и, учтя, что он на редкость неправильной формы, в самом узком месте перебросили художественный мостик, на берегу же установили белые скамейки.

Игорь Николаевич, умаявшись, остановился, поставил сумку на скамейку и стал улаживать в ней поудобнее бутылки и пакеты. На другом конце скамейки сидел тихий старичок. Ермолай Прегрешный в иночестве Еразмталантливый литератор, широко известный в эпоху Иоанна Грозного.

Сохранив в житии фольклорные черты, он создал удивительно поэтичную повесть о мудрости и любви. Преподобный Петр был младшим братом княжившего в г. Однажды в семье Павла случилась беда - по наваждению дьявола к его жене стал летать змей.

Горестная женщина, уступившая демонской силе, обо всем поведала мужу. Князь наказал супруге выведать у злодея тайну его смерти. Прознав об этом, князь Петр тотчас решился убить насильника, положившись на помощь Божию. Вскоре на молитве в храме открылось, где хранится Агриков меч, и, выследив змея, Петр поразил. Но перед смертью змей обрызгал победителя ядовитой кровью, и тело князя покрылось струпьями и язвами.

В поисках исцеления Петр промыслом Божьим пришел в далекую рязанскую деревню, где жила дева Феврония, дочь бортника-древолаза. Она-то и взялась его исцелить. Затем велела князю вымыться в бане и смазать все струпья, кроме одного, хлебной закваской. Петр сперва не сдержал обещание: В наказание за лукавство болезнь возобновилась. И снова пришлось князю возвращаться к Февронии и на этот раз уже исполнить обещанное.

После смерти брата Петр стал княжить в Муроме. Петр и Феврония правили в своем городе долго и счастливо, творя милостыню. А в старости приняли монашество с именами Давид и Евфросиния и, уйдя в разные монастыри, стали молить Бога, чтобы умереть им в одно время.